Биологические и биохимические конфликты малой интенсивности — это ближайшее будущее цивилизованного мира

В современном мире дальше-сложнее контролировать технологии. Наименее контролируемыми является всё, что связано с биологией и биохимией. Школьник с минимальным, почерпнутым из учебников, знанием микробиологии легко создаст инкубатор, где сможет вырастить чуму.

Я опираюсь на реальный пример, произошедший в 1994 году в городе Киев в Оболонском районе. Мать мальчишки, не придавала значения экспериментам сына. Инкубатор был собран на основе каркаса из деревянных планок и органического стекла. Условия обеспечивались компрессором для аквариума и несколькими маленькими лампами — они грели конструкцию. Питательный бульон для культуры парень делал сам. Даже не по интернету — по книжкам в библиотеке! Инкубатор висел просто на стене, в его комнате — в квартире многоэтажки. По счастью, когда получилось размножить культуру, малолетний экспериментатор охладел к теме и выжег чашки Петри кварцевой лампой. Ему, хватило ума смонтировать её изначально — на всякий случай. Позже, он показывал уже мертвые чумные палочки дома в микроскоп, хвастаясь достижением.

Yersinia pestis или чумная палочка

Такие уникумы встречаются редко. Разве что в США подросток смонтировал в гараже реактор. Но это другая история.

Для защиты от бионападения, надо знать уязвимости цивилизованного мира

Но сперва их следует озвучить. Часть из них, к сожалению, стали неотъемлемыми нормами нормального общества. Но попробуем.

Для начала определимся, что такое болезнь? 

Болезнь возникает, когда колония микроорганизмов превращает ваше тело в свою еду, отхожее место и инкубатор для размножения. В организме человека этому противодействует иммунитет. Как в этих условиях может появиться новый, более опасный штамм? Для микроорганизма надо: образец биоматериала носителя (питательная среда) и отсутствие иммунного противодействия. Это позволит размножение вне т.н. ивфицирующей дозы. И еще нужна возможность распространения. Всему этому соответствуют условия кондиционеров. Например, в условиях жаркого или влажного окружающего воздуха.

В случае с бактериями — в 1976 году это привело к появлению новой разновидности пневмонии — легионельоза.

адрес в городе Филадельфия, штат Пенсильвания — место первой вспышки легионеллёза

Причиной внесезонных вспышек гриппа, как один из источников распространения, тоже предполагают загрязнённые фильтры кондиционеров. Возможно ли создание вируса, способного добирать необходимые мутации в таких условиях? Да, возможно! Если непатогенные микроорганизмы сами стают патогенными, то что мешает это повторить в условиях современных лабораторий? Неужели мораль?

Финансовая заинтересованность — еще одна дыра в безопасности

Медикаменты создаются под болезнь. Но в современном мире возможен и обратный процесс — когда болезни будет создаваться под медикаменты. Как вариант — будет использован метод создания биохимического оружия. Когда к поражающему агенту создаётся параллельно антидот. В случае биооружия — антибиотик или прививка.

Еще одна ошибка — размещение высокотехнологичных предприятий в странах третьего мира

К таким по умолчанию можно отнести государства с тоталитарной идеологией или религиозным диктатом. Технологическое развитие таких стран условно. Они не самодостаточны, как, например США, ЕС или Япония. Именно потому удобства размещение исследований там кажутся очевидными:

  1. Минимальный законодательный контроль;
  2. Полная, гарантированная смертью за разглашение, секретность работ;
  3. Неконтролируемое перемещение образцов и ресурсов;
  4. Возможность любых натурных испытаний.

Там можно проводить опасные исследования, не подвергая разработчика юридической ответственности. Но далеко не во всех странах на самом деле может быть гарантирована контролируемость результатов работы. Не все страны предсказуемы. Как определить перспективы? Ведь территории, контролируемые тоталитарными режимами, крайне сложны для сбора объективной информации и анализа. 

Базовая ошибка, всегда лежащая в основе любой глобальной войны и техногенной катастрофы. Она базируется на словах: «договориться можно всегда, давайте договоримся».

Мы живем в мире терминов, понятий и ценностей. Даже знающий ваш язык человек, является абсолютно чужим и даже враждебным, если он не обладает приемлемой и понятной для вас терминологией. Насколько комфортно будет чувствовать себя законченный, деградировавший алкоголик или наркоман в вашем окружении? Насколько комфортно вы будете себя чувствовать, оказавшись в такой группе лиц с зависимостью?

Как упрощенный пример, рассмотрим ситуацию, когда вы сталкиваетесь в джунглях с охотниками племени асматов. У вас есть: средства связи, деньги, медикаменты, современное оружие. Но встреченные вами люди приветливы! И даже обладают некоторым знанием вашего языка. Они просты и понятны… на первый и второй взгляд.

Они предлагают вам разделить с ними трапезу. И каждый из них представляется. И вы представляетесь. Вас переспрашивают — они максимально правильно пытаются проговорить ваше имя. Это приятно. Такой милый символ уважения.

А теперь странный вопрос: на что вы пойдёте, чтобы выжить?

Если в группе есть несколько молодых мужчин или мальчиков, это означает, что идет их инициация. Для племени асматов, это человеческая голова, которая должна появиться в мужском доме. Без этого мужчина не может создать семью. Без этого артефакта он не мужчина. Но, чтобы взять голову, надо знать имя человека, голову которого хотят забрать. Потому асматы всегда спрашивают имя жертвы. А если имя тяжело произносимое для них — они проговаривают его до тех пор, пока не выучат. То есть, если учат ваше имя — вас убьют.

Этот пример наведен потому, что после встречи с этим племенем исчез Майкл Рокфеллер (на фото).

Что он мог дать племени? С нашей точки зрения — всё! За его жизнь заплатили бы еще больше. Но у него не было ничего ценного для асматов, кроме его головы. А у поисковой группы — ничего, чтобы вернуть хотя бы его труп. Другой понятийный мир, другой терминологический мир — другие ценности. 

Юрий Колесников

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.